- Готовы?
- Да!
- Уже?
- Скоро!
- А ученые верно знают? Это правда будет сегодня?
- Смотри, смотри, сам видишь!
Теснясь, точно цветы и сорные травы в саду, все вперемешку, дети
старались выглянуть наружу - где там запрятано солнце? Лил дождь. Он лил
не переставая семь лет подряд; тысячи и тысячи дней, с утра до ночи, без
передышки дождь лил, шумел, барабанил, звенел хрустальными брызгами,
низвергался сплошными потоками, так что кругом ходили волны, заливая
островки суши. Ливнями повалило тысячи лесов, и тысячи раз они вырастали
вновь и снова падали под тяжестью вод. Так навеки повелось здесь, на
Венере, а в классе было полно детей, чьи отцы и матери прилетели
застраивать и обживать эту дикую дождливую планету.
- Перестает! Перестает!
- Да, да!
Марго стояла в стороне от них, от всех этих ребят, которые только и
знали, что вечный дождь, дождь, дождь. Им всем было по девять лет, и если
выдался семь лет назад такой день, когда солнце все-таки выглянуло,
показалось на час изумленному миру, они этого не помнили. Иногда по ночам
Марго слышала, как они ворочаются, вспоминая, и знала: во сне они видят и
вспоминают золото, яркий желтый карандаш, монету - такую большую, что
можно купить целый мир. Она знала, им чудится, будто они помнят тепло,
когда вспыхивает лицо и все тело - руки, ноги, дрожащие пальцы. А потом
они просыпаются - и опять барабанит дождь, без конца сыплются звонкие
прозрачные бусы на крышу, на дорожку, на сад и лес, и сны разлетаются как
дым.
Накануне они весь день читали в классе про солнце. Какое оно желтое,
совсем как лимон, и какое жаркое. И писали про него маленькие рассказы и
стихи.
Мне кажется, солнце - это цветок,
Цветет оно только один часок.
Такие стихи сочинила Марго и негромко прочитала их перед притихшим
классом. А за окнами лил дождь.
- Ну, ты это не сама сочинила! - крикнул один мальчик.
- Нет, сама, - сказала Марго, - Сама.
- Уильям! - остановила мальчика учительница.
Но то было вчера. А сейчас дождь утихал, и дети теснились к большим
окнам с толстыми стеклами.
- Где же учительница?
- Сейчас придет.
- Скорей бы, а то мы все пропустим!
Они вертелись на одном месте, точно пестрая беспокойная карусель.
Марго одна стояла поодаль. Она была слабенькая, и казалось, когда-то давно
она заблудилась и долго-долго бродила под дождем, и дождь смыл с нее все
краски: голубые глаза, розовые губы, рыжие волосы - все вылиняло. Она была
точно старая поблекшая фотография, которую вынули из забытого альбома, и
все молчала, а если и случалось ей заговорить, голос ее шелестел еле
слышно. Сейчас она одиноко стояла в сторонке и смотрела на дождь, на
шумный мокрый мир за толстым стеклом.
- Ты-то чего смотришь? - сказал Уильям. Марго молчала.
- Отвечай, когда тебя спрашивают!
Уильям толкнул ее. Но она не пошевелилась; покачнулась - и только.
Все ее сторонятся, даже и не смотрят на нее. Вот и сейчас бросили ее одну.
Потому что она не хочет играть с ними в гулких туннелях того
города-подвала. Если кто-нибудь осалит ее и кинется бежать, она только с
недоумением поглядит вслед, но догонять не станет. И когда они всем
классом поют песни о том, как хорошо жить на свете и как весело играть в
разные игры, она еле шевелит губами. Только когда поют про солнце, про
лето, она тоже тихонько подпевает, глядя в заплаканные окна.
Ну а самое большое ее преступление, конечно, в том, что она прилетела
сюда с Земли всего лишь пять лет назад, и она помнит солнце, помнит, какое
оно, солнце, и какое небо она видела в Огайо, когда ей было четыре года. А
они - они всю жизнь живут на Венере; когда здесь в последний раз светило
солнце, им было только по два года, и они давно уже забыли, какое оно, и
какого цвета, и как жарко греет. А Марго помнит.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
depressed
sleepy
Ваш мир любит показать характер, но быстро отходит. Возле берега плавают стайки рыб-невидимок, которые приносят удачу. Если вы найдете с миром общий язык, то научитесь ходить по воде.
